Что атаки на инфраструктуру Яндекса меняют для рынка

Под удары беспилотников попали три дата-центра Яндекса — в Рязанской области, Калуге и Владимире. Сбои затронули Яндекс Маркет, Пэй, карты, поиск и другие сервисы. Сортировочные центры Маркета временно остановили отгрузку. Минцифры назвало атаки «беспрецедентными», а сроки поставки оборудования для замены оцениваются вплоть до шести месяцев. Впервые в России удар пришёлся не по складам или логистике, а по вычислительным мощностям крупнейшей IT-компании. 

Мнения экспертов собрала Мария Щербакова.

«Дата-центр — такая же критическая инфраструктура, как электростанция»

Первый и главный сдвиг, который отмечают почти все эксперты: потеря дата-центра перестала быть теоретическим риском. Раньше об этом думали банки и госкомпании — теперь придётся думать каждому, у кого есть сайт с заказами. Показательно, что удар пришёлся не по одному сервису, а по целому пласту цифровой экономики, который мы привыкли воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

Юлия Бузыкова, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, формулирует это как смену парадигмы: «Впервые объектом удара стали вычислительные мощности, а не логистика. Дата-центр сегодня является такой же критической инфраструктурой, как электростанция или транспортный узел, и рынку предстоит пересмотреть само понятие технологической устойчивости».

Масштаб зависимости от экосистемы Яндекса оказался шире, чем многие представляли. По данным Михаила Болдырева, эксперта Центра проектной деятельности и коммуникационных технологий РГГУ, из 13 платформ в реестре Минэкономразвития семь относятся к экосистеме Яндекса. А на инфраструктуре Yandex Cloud работают сторонние компании — по оценке Бузыковой, порядка 51 тыс. корпоративных клиентов.

«Когда дата-центр выходит из строя, ломается не один сервис, а вся цепочка создания стоимости: заказ не оформляется, оплата не проходит, логистика "слепнет"», — поясняет Бузыкова.

Дмитрий Ковпак, основатель «Акселератора АКС», описывает это с точки зрения селлера — и здесь становится понятно, что сбой бьёт не по абстрактным «сервисам», а по конкретным ежедневным операциям: «Для селлера любой серьёзный сбой — это не только временно недоступный личный кабинет. В этот момент могут остановиться корректировки цен, реклама, контроль остатков, работа с поставками и ответы клиентам. Если проблема затягивается, продавец рискует получить потерянные заказы, ухудшение показателей карточек и лишние расходы на хранение или логистику».

Получается, что ритейлер может иметь собственный склад и собственных сотрудников, но остаться без возможности продавать — потому что цифровая цепочка порвалась на одном из этапов. Это принципиально новая уязвимость по сравнению с атаками на физическую логистику. Тогда бизнес терял товар, но мог переключиться на другой склад. Сейчас он теряет саму возможность торговать.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

«Остановка сортировочных центров — это история не про часы, а про дни»

Насколько критичен сбой на самом деле? Юлия Бузыкова оценивает так: «В штатной ситуации простой означает для продавца срыв SLA и штрафы; при форс-мажоре площадки приостанавливают санкции — Маркет исключил заказы от 11 октября из индекса качества и отменил плату за опоздания. Но репутационные потери это не компенсирует: карточки падают в выдаче, скоропорт портится, а ушедшие покупатели редко возвращаются».

Станислав Лавринович, операционный директор Loginet, добавляет важный нюанс: даже кратковременный сбой даёт последствия, которые сохраняются после восстановления. «Товар есть на складе, транспорт готов к рейсу, но перевозчик не получает задание, а склад — подтверждение времени погрузки. При большом количестве заказов последствия могут сохраняться и после восстановления системы, пока компания обрабатывает накопившиеся отгрузки».

Опасные технологии: какие данные могут украсть у ритейлера в 2026 году

Ашот Григорян, гендиректор LIFE PAY, смотрит с точки зрения денежного потока — и здесь последствия выходят за пределы одного продавца: «Все рушится по цепочке: клиент не может оплатить заказ, магазин не видит поступления, компания не может корректно сверить платежи, продажа не завершается. Для селлера это может обернуться не только потерянной выручкой, но и кассовым разрывом».

Но есть и ещё один слой последствий — рекламный. Николай Лобанов, директор по маркетингу cliсk.ru обращает внимание на то, что сбой бьёт по бюджетам даже тогда, когда сами кампании формально не остановлены: «Все еще недоступен Яндекс Директ, но при этом ранее настроенные рекламные кампании продолжают крутиться и расходовать бюджет. Это несет за собой прямые финансовые потери из-за простоя или неэффективно потраченных бюджетов, недополученных заказов и расходов на восстановление или перенос инфраструктуры».

Более того, по его словам, ключевой риск — не столько в остановке кампаний, сколько в сохранности алгоритмов: «Если, пока Яндекс Директ не доступен, на кабинетах закончатся бюджеты и обученные на большом количестве данных кампании перестанут работать, обучение, на которое потратили много денег, собьётся. Если в дата-центрах повредились сегменты, отвечающие за алгоритмы таргетирования на целевую аудиторию или наборы пользовательских сегментов, — это отдельная проблема».

Кассовый разрыв — это уже не про упущенную выгоду, а про то, что бизнес может не пережить сбой. А потеря обученных рекламных кампаний — это ещё и потеря накопленных данных, которые нельзя купить заново. В итоге один и тот же инцидент бьёт одновременно по трём фронтам: продажам, деньгам и маркетингу.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Мультиоблачность: дорого или необходимо?

Ключевой вопрос: нужна ли бизнесу диверсификация IT-инфраструктуры? Эксперты сходятся — да, но не обязательно в формате «всё продублировать». И здесь аналогия с логистикой работает лучше всего: никто не строит второй склад на случай, если первый сгорит, но резервный запас на другом складе держат.

Евгений Свидерский, вице-президент по облачным сервисам ITGLOBAL.CОM: «Диверсификация ИТ-инфраструктуры устроена так же, как распределенная логистика. Компания не копирует каждый склад, а распределяет запасы между несколькими, чтобы потеря одного не останавливала продажи. С ИТ так же: речь идет не о том, чтобы держать две одинаковые инфраструктуры, а о том, чтобы системы работали на разных площадках и у разных провайдеров и сбой в одном месте затрагивал только часть бизнеса. Поэтому кратного роста затрат диверсификация не требует».

Мария Соловьева, руководитель направления серверной инфраструктуры ГИГАНТ, добавляет экономическую логику: «Диверсификация действительно требует денег — нужно продублировать площадки, создать резервные каналы, синхронизировать данные, провести тесты. Но эти расходы вполне сопоставимы с затратами, которые неизбежны после длительного простоя. При этом диверсификацию тоже можно диверсифицировать: сначала оценить критичность процессов, а затем принимать взвешенное решение».

Но есть и предостережение. Михаил Сарычев, гендиректор DBI, напоминает, что резервная копия — ещё не гарантия восстановления: «Резервная копия сама по себе не гарантирует восстановления. Нужны доступные вычислительные мощности, актуальные данные, настройки, сетевые соединения и доступы. Более того, рассчитывать исключительно на свободные ресурсы другого дата-центра того же провайдера рискованно: во время массового инцидента их одновременно запрашивают многие клиенты».

Это важный нюанс, который часто упускают: диверсификация — это не просто «купить второй сервер». Это план, тесты и понимание, что именно и в какой последовательности восстанавливать. Без этого резервная копия остаётся просто файлом на чужом диске.

Смогут ли альтернативные провайдеры забрать нагрузку?

После атак выяснилось: свободные мощности есть, но их не хватает на всех сразу. И это создаёт эффект, который выходит за пределы пострадавших компаний.

Мария Соловьева: «Альтернативные провайдеры способны принять часть нагрузки, но не весь объем в одну секунду. Ограничениями становятся физическая емкость дата-центров и доступность дефицитных комплектующих. При масштабном выходе инфраструктуры одного крупного оператора весь рынок почувствует дефицит и ценовое давление».

Рамин Алиев, основатель Hezzl Games, приводит конкретный пример: «Большой поток клиентов ушёл в VK Cloud, и провайдер оказался не готов к такому числу запросов, начал убирать скидки. Мы столкнулись с этим сами, хотя ещё неделю назад такого не было».

Евгений Васильев, эксперт по ИТ-консалтингу, объясняет, почему быстро заменить мощности Яндекса не получится: «Яндекс не покупал стандартные серверы. Они, как и другие гиганты, покупали очень кастомизированные машины. В комбинации эти факторы говорят о том, что просто взять и быстренько купить серверов с рынка не выйдет».

Получается парадокс: альтернативы есть, но они не рассчитаны на массовый переход. И чем больше компаний одновременно пытаются уйти, тем хуже работает этот канал отступления. Рынок впервые столкнулся с ситуацией, когда «просто переехать к другому провайдеру» — не такое уж простое решение.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Концентрация у одного игрока: риск для всех

Главный системный риск, который отмечают почти все эксперты, — концентрация критических сервисов у одного поставщика.

Евгений Свидерский: «Авария у одного игрока затрагивает тысячи компаний одновременно. Ритейлер, который продает через маркетплейс крупной экосистемы, принимает оплату через ее платежный сервис и размещает свои системы в ее облаке, при сбое теряет сразу продажи, прием платежей и логистику. При этом зависимость часто не видна заранее».

Михаил Сарычев добавляет: «Когда из оборота выпадает крупный объем мощностей, вычислительные ресурсы становятся дефицитнее и дороже для всех, в том числе для компаний, которых авария не затронула».

Сергей Скворцов, основатель Dоminternet.ru, обращает внимание на важную деталь: «Проблема может затронуть не только те компании, которые напрямую работают с Яндексом, но и те, которые используют его облачную инфраструктуру через другие сервисы».

Это значит, что риски концентрации не ограничиваются прямыми клиентами Яндекса. Компания может вообще не работать с ним напрямую — но её подрядчик или платёжный партнёр работает. И тогда сбой приходит по цепочке, как электричество в доме, где выключили подстанцию на соседней улице.

---

Читайте также: Электронная подпись в телефоне или на токене: как выбрать формат для бизнеса

---

Юридический аспект: сбой — не форс-мажор

Отдельный слой — правовые последствия. Константин Лучников, партнёр адвокатского бюро «Этлегис», предупреждает: сбой платформы не всегда можно списать на форс-мажор.

«Нельзя автоматически считать любое нарушение работы платформы непреодолимой силой. По статье 401 ГК РФ для предпринимательской ответственности важны чрезвычайность, непредотвратимость и невозможность исполнения. Нарушение обязанностей контрагентом прямо не отнесено к таким обстоятельствам. Причины конкретного сбоя и связь с обязательством требуют доказательств».

Он советует бизнесу заранее определить критические действия и доказательства: где хранится заказ, кто подтверждает платёж, как фиксируется передача товара.

«Если эти сведения доступны только в одном кабинете, спор о неисполнении осложняется еще и потерей доказательств».

Иными словами, даже когда технически всё восстановится, юридически бизнес может оказаться без доказательств. И это ещё один аргумент в пользу того, чтобы хранить критичные данные вне одной платформы.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Что делать бизнесу: практический минимум

Эксперты дают конкретные рекомендации, которые можно внедрить уже сейчас.

Ашот Григорян: «У бизнеса должно быть больше одного способа принять деньги. Необязательно держать два полноценных эквайринга, но проверенный резервный сценарий, который можно включить без долгой настройки, просто обязан существовать. Также важно сохранять возможность принимать заказы через собственный сайт, мессенджер, телефон. Учёт заказов и остатков лучше вести независимо».

Станислав Лавринович: «Для повышения устойчивости не обязательно дублировать всю ИТ-инфраструктуру или менять провайдера. Гораздо важнее определить критические процессы, предусмотреть резервные способы их выполнения и регулярно проверять эти механизмы на практике».

Михаил Сарычев: «Главный совет бизнесу — проверить восстановление на практике. Если компания ни разу не пробовала запустить критичные системы вне основной площадки, её реальная отказоустойчивость пока не доказана».

Рамин Алиев видит в ситуации и возможность: «Пока крупные игроки восстанавливаются, небольшие компании могут быстрее развернуться, дать покупателю работающий сервис и забрать часть аудитории».

Общий знаменатель всех этих советов простой: не нужно строить вторую инфраструктуру целиком. Нужно понимать, что именно остановится первым, и заранее решить, как это пережить.

Что изменится в ближайшие месяцы

Прогноз экспертов почти единодушен: затраты на IT и безопасность вырастут.

Юлия Бузыкова: «Рост расходов ритейла на IT и информационную безопасность, всплеск спроса на геораспределённые ЦОД и услуги отказоустойчивости, а также ужесточение требований регулятора к защищённости инфраструктуры».

Мария Соловьева: «Ритейл должен заложить дополнительные бюджеты на резервные мощности, страхование, тестовые миграции, контракты с альтернативными поставщиками и увеличение расходов на информационную безопасность».

Евгений Васильев предупреждает о переносе издержек: «Бизнес начнет диверсификацию цифровой инфраструктуры. Облачные провайдеры начнут закладывать больше риска в цены сервисов. Это напрямую повлияет на затраты бизнеса на ИТ и в конечном счёте будет переложено в цену продуктов для потребителей».

Сергей Скворцов резюмирует главный сдвиг: «Главным изменением может стать пересмотр понятия надёжности. Селлеры и ритейлеры будут учитывать, насколько оперативно поставщик услуг способен восстановить инфраструктуру и минимизировать последствия сбоя для компании. И именно способность пережить такой сценарий постепенно может перерасти в конкурентное преимущество для бизнеса».

Атаки на дата-центры Яндекса показали то же, что показали атаки на склады Wildberries: зависимость от одного игрока — это системный риск. Только теперь речь не о физической логистике, а о цифровой инфраструктуре.

Рынку предстоит пересмотреть понятие надёжности. Мультиоблачность, резервные платёжные каналы, независимый учёт заказов и регулярные тесты на восстановление перестают быть роскошью. 

Это становится базовой гигиеной для бизнеса, который не хочет в один день потерять сразу продажи, платежи и логистику. И, возможно, главный урок этой истории не в том, что случилось с Яндексом, а в том, что каждый бизнес теперь должен задать себе вопрос: что именно у него сломается первым — и что он будет делать в эту минуту.

Благодарим платформу Pressfeed за содействие 
в получении экспертных комментариев.

Мария Щербакова, 
NEW RETAIL