0/5
«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только
А еще о людях, временах и нравах в Melon Fashion Group, английском языке, футболе, свободе и родителях. То самое интервью, которое объяснит, почему многие хотят работать в Melon Fashion Group и при чем здесь генеральный директор компании.
* * *

Михаил, давайте забудем ненадолго, что бал сейчас «правит» коронавирус, из-за чего ваши 800+ магазинов ZARINA, befree, LOVE REPUBLIC и SELA закрыты, и поговорим лучше о более ценном и фундаментальном. Выборе профессионального пути, например. По образованию вы – инженер экономического вуза. Как оказались в fashion?

В студенческие годы я по протекции знакомых, и это не секрет, попал на швейную фабрику «Первомайская Заря» для преддипломной практики. Спокойно там работал, но вскоре начал слышать от друзей, что нужно менять свою жизнь. «Ну что ты тут заработаешь? - спрашивали они. - Иди в банковский сектор, там денег и возможностей больше». И я тогда подумал - может, правда, стоит уйти с фабрики женской одежды с низкой зарплатой и без видимых перспектив? Fashion как отрасль в стране тогда вообще не существовала, как вы понимаете, поэтому я и засомневался.

Чтобы найти решение, пошел за советом к отцу. Наши профессиональные пути никогда не пересекались, ведь родители - актеры, а я - инженер, но в сложных ситуациях папа умел найти правильные варианты. «Мне кажется, что ты будешь более основателен в своих суждениях о работе и жизни в целом, если познаешь фабрику и производство. Попробуй еще годик-другой поработать здесь, и если окончательно поймешь, что это не твое, - уходи», - сказал папа, и я согласился.

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

С руководством компании успели поделиться своими сомнениями?

Успел, но Галина Генриховна (Синцова), наша легенда и муза, а тогда директор «Первомайской зари», послушала меня и предложила изучить основы маркетинга. В 90-ых и слова-то такого почти никто не знал, так что мне стало интересно. Поэтому меня от фабрики отправили учиться маркетингу по программе, организованной Торгово-Промышленными палатами Санкт-Петербурга и Стокгольма. 
Знание английского дало мне большой старт в жизни. Всегда буду благодарен моим родителям, что не позволили уйти из спецшколы с углубленным изучением иностранных языков.

Галина Генриховна позднее признавалась, что интуитивно чувствовала мой еще совсем нераскрытый потенциал, поэтому не очень хотела расставаться. Плюс важным аргументом с ее стороны стал английский язык, который на фабрике кроме меня практически никто не знал тогда.

Кстати, знание английского дало мне большой старт в жизни. Всегда буду благодарен моим родителям, что не позволили уйти из спецшколы с углубленным изучением иностранных языков.

Зачем же вы собирались уходить? 

Хотел быть ближе к своей команде по футболу. Я профессионально играл до 16 лет, но никак не мог стать своим для ребят по команде, которые тренировались вместе, учились в спецклассе тоже вместе, после тренировок и учебы гуляли снова вместе. А я приезжал только на вечерние тренировки, был в основном составе, страдал стеснительностью и неумением заводить друзей. 
Мне крупно повезло, что судьба свела меня с Дэвидом Келлерманом, который с середины 90-ых является и основным акционером «Первомайской Зари», и моим главным наставником, учителем и проводником в мир fashion.

Поэтому решил переходить в спецкласс к своим парням, на что отец, спасибо ему огромное, довольно жестко попросил меня сделать выбор - либо я дальше развиваюсь как футболист, либо остаюсь с английским и развиваюсь как личность. «И так как я не верю в особые футбольные перспективы, прошу тебя остаться в своей школе». Так английский дважды коренным образом изменил мою жизнь. 

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

Получается, что маркетингу вы учились на английском, много общались с иностранными специалистами, перенимали зарубежный опыт. Как вы все это интегрировали потом в работу на российской фабрике и российском рынке?

Было непросто, конечно. Мы год строили отдел маркетинга, все это время что-то кому-то доказывали, учили иначе смотреть на бизнес-процессы. В 1997 году опять же с подачи Галины Генриховны было организовано дочернее предприятие от «Первомайской Зари», в которое я ушел, и никому доказывать ничего уже не нужно было. Мы пошли своей дорогой.

Как можно построить fashion-компанию в стране, где нет fashion, нужных знаний и бизнес-навыков? 

Мне крупно повезло, что судьба свела меня с Дэвидом Келлерманом, который с середины 90-ых является и основным акционером «Первомайской Зари», и моим главным наставником, учителем и проводником в мир fashion. Дэвид показал, как правильно собирать коллекции, налаживать работу магазинов, выстраивать компанию с нуля. 

Я практически жил в его стокгольмском офисе, впитывая знания о fashion-ритейле. Постоянно таскал в Швецию всех, с кем работал в России, искал тех, кто хотел достичь большего, двигаться вперед в своем развитии.

Разве не было проблем с разницей менталитетов? 

Люди подвижны в своем менталитете. Если они реально что-то хотят сделать, то они двигаются, меняются, смотрят, как это делают в других странах.
 
Конечно, первое время мы с командой думали, что сами справимся со всем, так как считали себя крутыми профессионалами. Пока так думали - совершали ошибки. Только именно эти ошибки и толкали нас еще дальше. Один услышал, второй предложил, третий попробовал, четвертый уже такое делал в другой стране - все это мы несли в компанию. 

То есть вы сами «выращивали» специалистов в себе и других?

Наша компания с самого начала была независима от «Первомайской Зари» и ее бэкграунда, поэтому команду пришлось собирать отовсюду. Сначала мы торговали вещами из Швеции, но со временем запустили весь цикл производства и продажи одежды в России. Для этого потребовались специалисты из других стран, и к нам приехали работать дизайнеры из Швеции, Дании и Франции. 
Для меня ключевое - желание человека идти вперед. Даже если он совершает ошибки в своем желании сделать что-то новое и лучшее. Ошибки со всеми случаются, потому что никто не знает, что будет дальше.

Это было потрясающее время - в команде осело глубокое доверие друг к другу вне зависимости от места рождения. Думаю, именно этот симбиоз позволял нам двигаться вперед, так как иностранные дизайнеры старательно учили и развивали российскую часть команды. 

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

Существуют ли компании - пусть даже не из fashion - у которых вы хотели бы позаимствовать людей, идеи, процессы? 

Если честно, то не знаю таких. Не потому что их нет, а просто я сам по себе не очень контактный с коллегами и другими бизнесами, потому и не знаю, где, как и зачем что-то работает.

Я бы с удовольствием подглядел интересное в Inditex и H&M, но понимаю, что это подглядыванием так и останется. Для любой идеи будет нужна серьезная адаптация под нас и наши возможности. А раз так, то проще и быстрее сразу сделать все самим в соответствии ценностям и задачам Melon Fashion Group, как, например, было с внутренним порталом для сотрудников или дизайном офиса.




Читайте также: «Нужно это пережить»: реальность и прогнозы от российского Fashion-ритейла




Какие принципы по выбору людей вы для себя определяете основополагающими в сотрудничестве? 

Для меня ключевое - желание человека идти вперед. Даже если он совершает ошибки в своем желании сделать что-то новое и лучшее. Ошибки со всеми случаются, потому что никто не знает, что будет дальше. Все решения мы принимаем, исходя из ситуации сегодня, а завтра она может резко измениться. Поэтому идти вперед, не тормозить, придерживаться общности интересов - вот что главное.

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

Разве вы не указываете, как будет правильно для вашей компании?

Невозможно всем указать, да и незачем. Как только я начну детально закапываться в чью-то работу и говорить, что человек должен сделать, он тут же попытается перевести на меня часть своих обязанностей и ответственности. Не вижу смысла в этом. 
Если исключить воровство, например, и форс-мажоры, то мы все однозначно не потерпим халатности, равнодушия и пустозвонства.

Да и в целом, Melon Fashion Group не живет по указам, директивам, постановлениям и фразам с моей стороны типа «все будет так, как я сказал». Например, с топ-менеджерами - уникальными, ментально взрослыми профессионалами и единомышленниками - мы постоянно на связи. Они мне рассказывают, что происходит в компании, высказывают мнения, предлагают решения и новые идеи. Такая система взаимоотношений, на мой взгляд, гораздо эффективнее, чем диктатура.  

Получается, почти у каждого в Melon Fashion Group есть возможность ошибиться и быть свободным при этом?

Все в компании знают свои цели и задачи, каждый департамент в курсе, для чего он существует, зачем принимает то или иное решение. При этом каждый свободен в своих методах исполнения бизнес-задач, но и ответственность стопроцентную несет сам. Никаких «это не из-за меня» или «я не виноват». Решил, сделал, отвечай за свои действия - с этим у нас четко. 

Например, все четыре наших бренда придерживаются общей концепции развития компании, но при этом позволяют себе то, что другие не делают. Один запускает свой клуб лояльности, а второй - внутреннюю социальную сеть, но друг с другом до полноценного запуска проектов бренды не делятся. Таким образом мы поддерживаем и здоровые амбиции внутреннего соперничества, и желание проявиться, сделать что-то крутое и удивительное, быть свободным в своем росте.

«Мэлон не живет по указам с моей стороны»: Михаил Уржумцев о принципах работы компании и не только

Чего вы никогда не простили бы своему коллеге, сотруднику?

Если исключить воровство, например, и форс-мажоры, то мы все однозначно не потерпим халатности, равнодушия и пустозвонства. Так как у нас приняты быстрые коммуникации и договоренности без всяких официальных бумажек, то эти качества быстро проявляются. Если кто-то даже устно обещает что-то сделать, а в назначенный срок этого не происходит без веских причин, то мы расстаемся с подобными людьми без капли сожаления.

Понятно, что мы с вами в основном, говорим о ваших офисных коллегах. А если обратить взгляд на линейный персонал - как его вы поддерживаете и напитываете ценностями?

Четыре раза в год у нас проходят масштабные собрания для всей компании, где мы рассказываем, чего добились и к чему идем. Награждаем самых успешных и заметных сотрудников, например, путешествием мечты в любую точку мира. 

Также проводим для всех новичков декадные встречи с топ-менеджерами компании, которые вдохновенно рассказывают о Melon Fashion Group и стараются зарядить своей энергией и энтузиазмом.

Остается надеяться, что этот энтузиазм сохранится и после окончания условно нерабочего апрельского режима в стране…

Это будет непросто, согласен. Сейчас мы делаем для компании и сотрудников все от нас зависящее, но как я уже говорил - что актуально сегодня, завтра уже может не работать и быть ненужным. Надеюсь, что скоро розничные магазины снова заработают, и нам не придется никого терять.

* * *

С Михаилом Уржумцевым, генеральным директором Melon Fashion Group общалась Дарья Гилёва.


New Retail

время публикации: 10:00  20 апреля 2020 года
0
Теги: Melon Fashion Group


Реклама на New Retail. Медиакит
Подпишитесь на новости ритейла

Согласен с политикой конфиденциальности